ели огромные глаза.
   - Если ты не обманываешь меня, если мы действительно что-то
  предпримем, тогда о'кей, Трэв. Будем действовать по-твоему.
   В первый день марта Нью-Йорк встретил меня отвратительной погодой,
  смесью дождя, снега, сажи, грязи и ветра.
   В 2.45 я подошел к узкой двери в галерею Борлика. Входя внутрь,
  спросил себя, похож ли я на человека, который часто посещает подобные
  места?
   Когда я открыл дверь, раздался звон колокольчиков. Навстречу вышел
  бледный молодой человек в похоронном костюме. Он и разговаривал
  подобающе своему заду.
   - Чем могу быть полезен? - тихо поинтересовался молодой человек. С
  первого взгляда он мгновенно оценил меня, и в тоне его голоса
  чувствовалось легкое превосходство и нетерпение.
   - Не знаю. Кажется, вы торгуете старьем?
   - Мы много чем торгуем, сэр. - Он назвал меня "сэром" с большим
  трудом. - Мы специализируемся на предметах, которые имеют
  антропологическую и археологическую ценность.
   - А как насчет старинного золота?
   Он нахмурился и спросил с таким видом, будто у него что-то болит.
   - Вы говорите о старинных монетах, сэр?
   - Нет. Я говорю о фигурках, сделанных из золота. Очень старинных. Вот
  такого размера. Ну знаете, разные боги, дьяволы и все такое.
   Продавец надолго замолчал, потом слегка пожал плечами. Судя по всему,
  сегодня для меня выдался долгий и тягучий день.