и заметил:
   - Мы не берем краденое, мистер.
   - В том случае если можно проследить, откуда его украли, старина.
   - Убирайтесь отсюда! - закричал Борлика, показывая на входную дверь.
   Но мы оба знали, что это игра.
   - Старина, я большой поклонник искусства, - признался я, положив руку
  на сердце. - Мне будет так обидно переплавлять это прекрасное старье!
   Борлика жестом велел мне подойти поближе, облокотился на стойку и
  спросил:
   - Все?
   - Двадцать восемь предметов, старина.
   Он положил на стойку вторую руку и надолго закрыл глаза. Я даже
  подумал, что он уснул. Наконец он открыл их и подмигнул мне, как,
  наверное, подмигнула бы та жаба.
   - Сегодня моя внучка оценивает одну коллекцию в Филадельфии. О таких
  вещах нужно говорить с ней. Она сможет их увидеть?
   - Это можно будет устроить после нашей договоренности.
   - Вы могли бы описать хотя бы один предмет?
   Я дал ему грубоватое, но точное описание того очаровательного малыша,
  и его глаза блеснули, как у жабы.
   - Где она сможет найти вас сегодня вечером, мистер?
   - Я сам позвоню ей и договорюсь о встрече.
   - Вы очень осторожный человек, - заметил Борлика.
   - Есть ради чего осторожничать.
   Он написал на клочке бумаги номер телефона и попросил позвонить после
  восьми. Зовут ее миссис Антон Борлика.
   Вернувшись в отель, я полистал телефонный справочник. Она жила на
  Восточной 68 улице, то есть недалеко