ге. Так будет убедительнее. Через час H0pe
  захотелось спать, и она, зевая, направилась к себе вздремнуть. У меня в
  голове занозой засела какая-то смутная мысль. Был час сиесты. Я
  спустился в маленькую искусственную гавань, находящуюся позади отеля и
  принялся разглядывать лодки. В конце гавани виднелся сарайчик начальника
  гавани.
   Рыжий потный мужчина, сильно обгоревший на солнце, переписывал в
  журнал номера счетов. Он поднял бледно-голубые глаза и спросил:
   - Да?
   - Вы начальник гавани?
   - Я.
   - Славно у вас тут.
   - Что-нибудь хотите? - с немецким акцентом поинтересовался он.
   - Да нет, просто гуляю. Надеюсь, не возражаете? Я живу во Флориде на
  яхте. Жаль, что нельзя было приплыть сюда на ней.
   - Большая?
   - Пятьдесят два фута, два небольших двигателя "геркулес", двадцать
  один фут в ширину. Может пройти четыреста миль со скоростью девять узлов
  в час.
   - Здесь такая не годится. У вас там совсем другое дело.
   - Я так и думал.
   Я подошел к стене и принялся разглядывать фотографии.
   К стене были приклеены липкой лентой десятки черно-белых поляроидных
  снимков. Лодки, рыба и люди. В основном это были фотографии, на которых
  счастливые и загорелые рыбаки улыбаясь держали рыбу на крючках с
  надписями "Каса Энкантада". Я увидел Сэма Таггарта по крайней мере на
  десяти фотографиях. Он снимался с разными людьми и все время улыбался.
   Начальник гавани