образил, что во
  время всей этой процедуры я ни разу не взглянул на нее.
   Кое-как я поднял длинный сверток. Говорят, человек после смерти весит
  больше, чем при жизни. Не знаю. Она не показалась мне тяжелей, чем
  когда-то, при тех нередких случаях, когда мне приходилось тащить ее
  домой на себе - по той простой причине, что она не держалась на ногах. Я
  прислонил ее к стене. И это мне уже приходилось делать когда-то, -
  пригнулся, подставил правое плечо под ее живот, ухватил за колени,
  поднялся. Верхняя часть туловища теперь перевешивалась мне за спину.
  Когда я до конца распрямился, из ее горла вырвался чудовищный хрип.
  Холодный пот выступил на всем моем теле. Я стоял с этой своей ношей на
  плече и убеждал себя, что это просто вышел воздух, остававшийся в ее
  легких. Так оно и было, конечно. По темной лестнице я снес ее вниз и
  осторожно опустил на пол. Я запер все три наружные двери и снова взбежал
  наверх. Вытер пол в ванной. Потом сделал все, чтобы царапины на моей
  щеке не бросались в глаза. Я использовал крем, который Лоррейн
  употребляла, замазывая случайные прыщики.
   Едва я покончил с этим занятием, зазвонил телефон.
   - Алло!
   - Джерри, это опять Манди. Прости, что беспокою. Лоррейн уже дома?
   - Еще нет.
   - Ах так. Ну, тогда хотя бы скажу тебе, что наш телефон уже в
  порядке.
   - Я... Мне нужно уехать, Манди. Вернусь, должно быть, поздно. Но я ей
  оставлю