а. Но на этот раз перед нами была
  гостеприимная, милая хозяйка; она даже сама повела Винса наверх, чтобы
  показать ему лучшую из двух гостевых комнат: ее-то и решено было ему
  предоставить.
   Я вернулся в кухню и сказал Ирене, что за столом нас будет трое.
  Ирена была неприметная, увядшая женщина, столь религиозная, что можно
  было считать ее потерянной для всего земного. Не для всего, впрочем: она
  при всем этом умудрялась оставаться хорошей прислугой и кухаркой.
   Я прошел в гостиную и услышал, как Винс и Лоррейн спускаются по
  лестнице. Лорри смеялась. То был смех для особых случаев, она его
  использовала, когда хотела обворожить кого-то. Но был там еще и
  гортанный призвук, в котором мне послышалась неприкрытая чувственность.
   За столом Лоррейн была на редкость оживленной; она задавала тон в
  беседе. Однако надолго ее все-таки не хватило: жесты замедлились, глаза
  потеряли блеск, речь стала менее внятной, к тому же она то и дело теряла
  нить разговора. Около десяти, старательно пожелав нам спокойной ночи,
  она удалилась неверными шагами. Коньяк, который решено было выпить в
  спальне "на сон грядущий", она несла перед собой с осторожностью, боясь
  расплескать.
   - А теперь, - сказал я Винсу, - выкладывай, что там у тебя на сердце.
   - Кое-что есть, - отозвался он. - А что, заметно?
   - В общем-то, да.
  
  Глава 2
  
   Я смешал каждому из нас по коктейлю, и мы устроились