над
  водой. Это место я знал хорошо. Летом я не раз рыбачил там на пару с Э.
  Д. Голая скала, семьдесят футов глубины под ней, водоворот, из-за
  которого мы не решались оставлять на якоре лодку, добираясь туда посуху.
  По слухам, здесь водилась озерная форель - до тех пор, пока, ее всю не
  выловили.
   На всем берегу я обнаружил только один освещенный дом. Подъехав к
  месту, я заглушил мотор, выключил фары. Вышел из машины, осмотрелся.
  Ограждение со стороны обрыва состояло из бетонных опор и протянутых
  между ними тросов. Я не помнил, далеко ли оно тянется, и начинал уже
  опасаться, что план мой невыполним. Но, дойдя до конца ограждения, я
  обнаружил, что как раз за последней бетонной опорой можно, хотя и с
  трудом, втиснуть машину на ровную полосу земли, между оградой и краем
  обрыва. Полоса эта дальше сужалась. Там, где для машины уже явно не
  хватало места, она нависала над озером. Туда-то я с осторожностью
  направил "порше", проехав до последнего, сколько хватило духу. Мотор я
  оставил работать, но фары потушил и выключил скорость. Между машиной и
  ограждением оставался теперь узкий промежуток, едва позволявший
  приотворить дверцу. Я протиснулся наружу. Одной рукой я держался за
  бетонную опору, другою включил первую передачу. Машина, дрогнув,
  медленно двинулась вперед. Я выдернул руку, захлопнул дверцу. Еще
  пятнадцать футов, и вот, наконец, правое колесо