повисло в воздухе.
  Земля, мелкие камни посыпались в воду. Какое-то время казалось, что
  "порше" так и останется в этом положении. Но потом что-то изменилось
  почти неуловимо, почти неуследимо для глаза. Машина клонилась,
  клонилась, невероятно медленно, и вдруг опрокинулась вниз. Я выгнулся
  далеко вперед. "Порше" ударился крышей об озерную гладь. Вода
  взметнулась столбом. Еще недолго машина как бы медлила, оставаясь над
  поверхностью, потом вода сомкнулась над ней. Волны - одна, другая,
  третья - ударили о скалу. Взлетели ввысь брызги. И озеро сделалось снова
  гладким, как за минуту до этого.
   Перелезая через трос, я услышал шум мотора. Я перебежал через дорогу
  и припал к земле, пытаясь вжаться в каменистую почву, слиться с нею.
  Большой фургон на опасной скорости пронесся мимо и тут же пропал вдали,
  будто приснился.
   Я выбрался опять на дорогу и вернулся к дому. Я стер кровь,
  оставленную Винсом на полу, ее было немного; поправил проволочки
  защитной сетки в форточке. Увидел картонную коробку с провизией и,
  оттащив ее в лес, оставил там. При этом я чертыхался: как можно было о
  ней забыть, не сунуть ее в машину? В двадцать минут третьего я вынес
  металлический кейс с деньгами. Меня хватило на то, чтобы швырнуть его в
  какое-то углубление за вывороченным пнем и забросать сверху землей,
  сучьями, камнями, сухой листвой.
   Оставалось немногое: закрыть