"порше"
  моей жены в озере. Только не Джером Бенджамин Джеймсон. Чур, чур, не я.
  Не этими руками, так хорошо мне знакомыми. Они выглядели как всегда. И
  зеркало в ванной комнате показывало мое прежнее лицо. Только на лбу от
  укусов мошки остались красные вздутия.
   Накануне вечером замысел мой казался мне безупречным по логике и
  продуманности, а теперь представлялся насквозь дырявым, и сквозь эти
  бесчисленные щели и дыры каждый мог рассмотреть при желании, что там,
  как и почему случилось на самом деле. И мысль о деньгах, спрятанных
  невдалеке от летней резиденции Мэлтонов и тут, в подвале нашего дома, не
  доставляла мне больше радости. Планы мои изменились. Нужно найти для
  денег другой тайник, понадежней. Долго, долго придется мне ждать, пока
  окружающие примирятся с мыслью, что Лоррейн сбежала с Винсом и что
  искать ее безнадежно. Тогда и только тогда я смогу вернуться к вопросу о
  том, как бы мне самому исчезнуть.
   Я принял душ, надел халат и спустился вниз. В кухне сидела Ирена и
  читала Библию. Она захлопнула ее, когда я вошел, пронзительно взглянула
  на меня и встала.
   - Желаете позавтракать, мистер Джеймсон?
   - Да, пожалуйста, накормите меня, Ирена. Миссис Джеймсон нет дома.
   - Я видела, что ее машины нет.
   - Она не вернется, Ирена. Она уехала навсегда. Казалось, Ирена
  размышляла над моими словами. Потом кивнула.
   - На это была воля Господня, - сказала она.
   - И мистер