все сначала. Насколько я мог судить,
  операция проведена безупречно. Теперь мне не оставалось ничего другого,
  как ждать.
   Внезапно я осознал, что на меня смотрит Лоррейн. Взгляд ее, чтобы
  достичь меня, пересекал по диагонали всю комнату. Я прошел туда, взял
  фотографию в серебряной рамке. Фото было сделано на Бермудских островах
  во время свадебного путешествия. Она стояла на берегу в белых шортах, в
  черном пуловере и смеялась в камеру, держась за руль велосипеда и,
  должно быть, готовясь сесть на него.
   Я рассматривал фото, и мне вдруг сделалось плохо. Пустота
  образовалась вокруг меня, полная пустота - вакуум. Я поставил фотографию
  на место. И опять она смотрела на меня. Я отступил - она продолжала все
  так же смотреть и смеяться. Странная улыбочка. Будто бы она знает что-то
  такое, что мне неизвестно. Как будто внушает мне: ты что-то упустил.
   А-а! Черный металлический кейс! Благодарю, Лоррейн. Деньги-то я вынул
  и переложил в ящик, а чемодан оставил. Я принес его из подвала. Я прыгал
  на нем, топтал его, покуда не расплющил. Потом поехал на городскую
  свалку, и, улучив минуту, когда никого вокруг не было видно, забросил
  искореженный кейс в гору мусора.
   Суббота потянулась скучная, бесконечная. Вечером я наклюкался в
  полном одиночестве и завалился спать рано, так рано, что к восьми утра
  вполне выспался, и угроза тяжкого похмелья, кажется, миновала.
   Я натянул брюки, майку,