а нашла и вытащила "штуку". - Наберем
  побольше льда. Бутылка джина едва почата. Бокалы? Вот они. Сигареты
  есть. Пять бутылок тоника. Ты ведь согласен провести со мной воскресный
  пикник, правда?
   - Ну... В общем, да.
   - Тогда будь добр, посмотри, все ли двери на запоре. Я уставился на
  нее.
   - Где ты собираешься устраивать пикник, Тинкер?
   - Наверху, золотко мое. Наверху, ес-тес-твен-но. Ты сегодня что-то
  недогадлив. Я пришла предложить тебе утешение и поддержку, и пикник, и
  все-все, а ты делаешь большие глаза и говоришь со мной как на собрании.
  Пошли-ка, дружочек. Увидишь, этот пикник выйдет получше всяких прочих. И
  муравьев не будет, я тебе гарантирую!
   После продолжительных обоюдных действий, - если предположить, что
  страсть была в нас, то она так и не успела пробиться на поверхность, - я
  лежал в постели. Спиртное на столике рядом, сигарета в руке, пепельница
  холодит горячую грудь. Я лежал, чувствуя себя паршиво донельзя. Тинкер
  босиком шлепала по комнате, рылась в вещах Лоррейн. Мне хотелось, чтобы
  она это прекратила. Чтобы она натянула на себя свои зеленые шорты и
  бело-зеленую блузу и ушла. Но я был чересчур апатичен, чтобы сказать ей
  это. И потом, я не был уверен, что слова тут помогут.
   Ужасное чувство. Мне-то казалось, что я хитроумно справился со всеми
  проблемами, так или иначе нашел решение для каждой; сработал чисто,
  сложил все по порядку и запер наглухо все в дальнем