ся жаркий и похоже, что лето будет
  теплым, да это и нормально для здешних мест.
   Их номер был на восьмом этаже. Мы сели в гостиной. Барнсток достал
  магнитофон, поставил пленку и пристроил микрофон посреди стола. Я сидел
  на диване рядом с Квелланом, который с раскрытым блокнотом на коленях
  готовился стенографировать. В руке у него был толстый, зеленый снаружи
  карандаш. Барнсток сидел на стуле с той стороны стола, прямо напротив
  меня.
   - Мистер Джеймсон, - начал разговор Квеллан, - это не будет
  официальным допросом. Разговор может оказаться достаточно долгим.
  Магнитофонная запись надежнее, чем память или протокол на бумаге. Вы не
  будете против, если мы зафиксируем ваши ответы таким образом?
   - Никаких возражений.
   Квеллан кивнул Барнстоку. Тот включил аппарат, медленно досчитал до
  десяти, затем прослушал свой голос, стер записанное, снова нажал кнопку
  записи. Он сказал в микрофон:
   - Понедельник, девятнадцатое мая, одиннадцать часов двадцать минут.
  Допрос по делу Винсента Биская проводят Квеллан и Барнсток.
   Квеллан сказал:
   - Мистер Джеймсон, опишите своими словами вашу первую встречу с
  мистером Бискаем. Как можно подробнее. Если понадобятся уточнения, мы
  прервем вас и зададим соответствующий вопрос.
   Вот она где была, основательность! Они прошли со мной заново мое
  прошлое, начиная с того дня, как я отрапортовал Винсу о прибытии в
  часть, и до минуты,