- Черный кейс?
   - Полагаю, что так.
   - Бискай сказал, что там, в кейсе?
   - Нет. Знаю только, что он был невероятно тяжелым.
   - Когда он с вами расплатился?
   - В первую же ночь после Тампы. В Старке, Флорида.
   - Вам не приходило в голову, что в черном кейсе могут быть деньги?
   - Приходило. Но для этого он был все-таки чересчур тяжел.
   - Называл ли он какие-либо имена?
   - Да. Он называл женщину по имени Кармела. Я потом прочел в газетах,
  что она погибла при аварии самолета. Он сказал, что самолет этот
  принадлежал человеку по имени Мелендес. Винс на него работал.
   - Другие имена?
   - Возможно, и называл. Но мне не запомнилось ни одно.
   - Киодос - это имя вам ничего не говорит?
   - Н-нет. Во всяком случае, не могу вспомнить.
   - В каких купюрах он рассчитывался с вами?
   - Это были стодолларовые банкноты. Двести пятьдесят сотенных. Он
  сказал, что ими можно расплачиваться где угодно. Деньги настоящие,
  притом не меченые, их номера нигде не зафиксированы.
   - Но до Атланты он так и не добрался?
   - Нет. Раны были слишком тяжелы для того, чтобы лететь самолетом, как
  он собирался.
   - И тогда вы предложили ему свое гостеприимство? Я постарался
  изобразить на моем лице смущение.
   - Предложением гостеприимства это, пожалуй, нельзя назвать. Укрыть
  его у себя означало рисковать, и я считал, что подобный риск должен
  вознаграждаться. Мы поторговались и сошлись