енивая неоновые волны. Интерьер тоже
  отвечал названию: иллюминаторы, судовой колокол и штурвал, лоцманские
  карты, корабельные фонари, красные и зеленые. В игорном зале даже крупье
  были одеты как матросы на Миссисипи. В Верноне все знали, что честной
  игры здесь ждать не приходится, что девицам, кишмя кишевшим и в дешевых
  барах, ничего не стоит заразить вас. Но как всюду, где играют, в
  трех-четырех заведениях тут подавали недурные напитки и отличную снедь,
  причем цены оставались в пределах разумного, а в кабаре блистали
  одна-две знаменитости. Вот к таким немногим заведениям в Гринвуд-Стрип
  относился "Стимшип".
   Итак, я предоставил машину заботам служителя в ливрее и вошел в
  полуосвещенный бар. Дело, как видно, процветало, давно я не видел нигде
  столько народу. Так как весь день у меня во рту не было ни крошки, -
  ничего, кроме кофе, - уже второй мартини ударил мне в голову. Я сидел на
  вертушке перед стойкой и рассеянно наблюдал голые плечи женщин,
  напряженные лица мужчин. В ушах стоял слитный шум болтовни и женского
  смеха; сюда же вплеталось звяканье посуды и кубиков льда, задевающих о
  стекло; серебро, касаясь фарфора, тоже звенело. Несколько человек,
  сидевших слева от меня, поднялись и направились в ресторан. Вертящиеся
  высокие сиденья перед стойкой тут же оказались заняты снова. Я заказал
  еще один мартини.
   Слева от меня раздался голос:
   - Видели вы что-нибудь