ял серый лимузин. Она постучалась в дверцу, прислушалась и, не
  дождавшись ответа, открыла дверь, щелкнула там, внутри, выключателем.
  Зажглась лампа под ярко-оранжевым, в форме тыквы, абажуром. Она закрыла
  за мной дверь на задвижку, опустила жалюзи, чтобы отгородиться от ночи.
   - Устраивайся как тебе угодно, Джо. У меня есть немного "бурбона".
  Хочешь?
   - Нет, спасибо. Мне хватит.
   - По тебе и не скажешь. А я тяпну - не возражаешь?
   - Нет, что ты.
   Я сидел на единственном стуле, кажется, непрочном. Она встала на
  коленки перед маленьким холодильником, кинула в пластмассовый стаканчик
  два кубика льда, плеснула изрядную дозу "бурбона" и с питьем в руке
  уселась на кровать, повернулась ко мне.
   - Твое здоровье, Джо! - сказала она. Выпила, облегченно вздохнула:
   - Уфф! Вот что мне было нужно.
   - Ты сама разъезжаешь с этой штукой?
   - Не-а, мне они не доверяют. Из меня, знаешь, водитель... Это они мне
  всегда говорят, Чарли и Кэрол-Энн. Чарли - он ее дружок, Кэрол-Энн то
  есть. У Чарли тут карусель, еще один балаганчик. Скажу тебе, у меня в
  жизни не было друзей лучше этих. Они - прима, можешь мне поверить.
  Поэтому я здесь не связываюсь со всякой шушерой, сечешь? Не-е, я уж
  лучше подцеплю такого, как ты.
   - Ага. Спасибо большое.
   - Не за что. Пожалуйста. - Она отставила пустой стаканчик, зевнула и
  начала расстегивать блузку. - Свет выключить или не надо?
   - Постой, Бидди. Я,