доме больших сумм
  наличными. Самое большое - десяток долларов. Все, что отыщете, можете
  спокойно забирать. Как-нибудь переживем.
   Двое обменялись какими-то фразами на незнакомом языке. Один полез в
  карман и вытащил толстенную пачку сотенных банкнот, толще ее я, пожалуй,
  в жизни своей не видывал. Даже в банке. Он разложил деньги на столике
  веером и сказал терпеливо:
   - Это то, что мы нашли, Джеймсон. Где остаток?
   - Остаток? Остаток чего? Не смешите меня. Столько денег в нашем доме
  нельзя найти.
   Все трое посмотрели на меня сверху вниз. И, отойдя от кровати,
  зашептались. Меня тревожила Лоррейн. Если она крутится где-то в доме, то
  может войти как ни в чем не бывало, и налетчики застигнут ее врасплох. А
  они, кажется, на все способны. Лорри наверняка не знает, как вести себя
  в подобных случаях. Самое умное - просто уступить им все, что они
  потребуют.
   Трое пришли к решению. Один принес из ванны голубую пластиковую
  губку. Занавески в спальне были задернуты. Высокий нажал мне большим
  пальцем на подбородок, принудив таким образом открыть рот. Другой
  втиснул губку между зубами. Потом они обвязали галстуком мой рот поверх
  губки, торчащей наружу, а концы затянули узлом на затылке. Затем сняли с
  моей правой ноги ботинок и носок и проверили путы, привязывающие меня к
  ножкам кровати, затянув их еще туже. Один из чернявых, я видел, раскрыл
  перочинный нож, уселся на кровати спиной ко мне