подхватить падающего,
  но опять наступил не на ту ногу, а незнакомец был тяжел, он выскользнул
  у меня из рук и глухо ударился в темноте об пол.
   Снизу резкий голос позвал его требовательно и испуганно. Я стоял на
  коленях в полной тьме, неловкими руками шаря в его одежде. Он лежал
  лицом вниз. Дрожа от напряжения, я продолжал поиски. И вот нащупал под
  курткой металлический предмет. Хороша была эта холодная, тяжелая
  штуковина, она точно создана была как раз для моих ладоней, на которых
  сейчас выступил холодный пот. Не вставая с колен, я двинулся к двери,
  ударился обо что-то больной ногой, упал лицом вперед. Внизу в коридоре
  горел свет. Третий вскоре появился на верхней площадке. Я нажал на
  спусковой крючок. Был выстрел. Приглушенный. Точно кто-то кашлянул в
  церкви - деликатно, прикрыв сразу рот платком.
   Человек, только что поднявшийся по лестнице, сделал еще шаг вперед.
  Потом он поднял и вытянул носок, нога качнулась назад, почти как в
  танцевальном па, и так это ме-едленно. Он сделал еще шажок назад и
  теперь коснулся спиной стены. Издал жалобный, протяжный возглас.
  "Мама-а-а!" - кричал он. Это невозможно было вынести.
   Я выстрелил еще. На этот раз звук был погромче, - как если бы книга с
  высокой полки упала на ковер. Он сделал еще полшага, беспомощно и
  бессознательно, к лестнице, скорчился и упал. И с грохотом покатился по
  ступенькам, пока не затих там, внизу.