ранник?
  - подошел к ним и сказал примирительно:
   - Да ладно, Гарри. Этим чудилам вроде бы разрешено встречать тут
  своих.
   И они отошли.
   Винс направился в здание. Через пять минут он вернулся один и сказал:
   - Все в порядке, беби. Я звонил только что. Мне сообщили, что сеньор
  Сарагоса прилетает только вечером, в 20.15.
   Это утешало. Значит, машина консульства здесь не появится.
   - А самолет не опаздывает?
   - Опаздывает. На несколько минут. - Винс посмотрел в небо. - Ага,
  должно быть, это он.
   И он потрепал меня по плечу. Белые ровные зубы блеснули. Он
  повернулся и снова прошел в здание аэропорта.
   Минуты текли. Я не упускал из виду огромные двери. Я словно бы
  вернулся в те времена, когда мы лежали в кювете, вздрагивая от гула
  вражеских грузовиков, подходивших бесконечно длинной колонной.
   Винс вышел. Рядом с ним был приземистый человек в темном костюме и в
  светлой соломенной шляпе, человек с бледным треугольным лицом, тяжелыми
  скулами, с маленьким красным ртом и запавшими глазами. Он нес плоский
  небольшой чемоданчик и папку. Винс с видимым усилием тащил большой
  черный металлический кейс с хромированными уголками. Хром местами слез,
  и видны были пятна ржавчины. И на самом кейсе я успел заметить несколько
  вмятин.
   Винс что-то горячо объяснял, нелепо жестикулируя свободной рукой.
  Человек казался подавленным и напуганным. Шаги его все замедлялись.
  Винс,