Преследователи теперь были совсем близко. Я увидел, как Винс, из
  последних сил схватив Саратосу за брючный пояс и воротник, швырнул его
  навстречу той паре. Один из них споткнулся, другой резко отпрыгнул в
  сторону, уклоняясь от живого снаряда, но не удержал равновесия и упал.
  Когда Винс плюхнулся с размаху на заднее сиденье, я нажал на газ до
  отказа. Лимузин понесся на визжащих колесах по дуге пандуса. Вдогонку
  люди что-то кричали, размахивали руками, толстяк - служитель аэропорта
  пытался преградить мне дорогу, но в последний момент отскочил назад. Я
  слышал, как Винс на ходу захлопнул заднюю дверцу. Я бросил взгляд в
  зеркало заднего обзора. Оба громилы бежали за нами. Сарагоса лежал на
  асфальте, рядом с ним валялись папка с бумагами, кожаный дипломат.
   Мы выезжали на шоссе. Я нашел просвет в сплошном потоке машин и,
  почти не замедлив хода, вторгся в эту гудящую вереницу. Скрежет
  тормозов, бешеные гудки, раздавшиеся в этот миг, слышны были, наверное,
  за целую милю. Когда я повернул направо, к городу, на спидометре была
  цифра 80. Далеко позади завыла сирена. Я притормозил, пропустил мимо
  шедший навстречу грузовик и свернул налево, чтобы дать кругаля: теперь я
  уже повторял действия, отрепетированные нами заранее. Я сбавил скорость.
  Через три квартала пришлось остановиться перед светофором.
   Винс лежал в заднем отсеке на полу.
   - Очень худо? - спросил я.
   - Не знаю.