пакет, передал ему. Он зажал пачку между колен и провел большим пальцем
  по боковой поверхности, состоящей из краешков множества банкнот.
   - Должно быть, пятьсот, - сказал он.
   - Это по пятьдесят тысяч в пачке.
   - А сколько тут пачек?
   Я стал вынимать по одной, считая.
   - Хотел в уме сосчитать - не получается, - сказал Винс.
   - Минуточку!
   На дне кейса лежала записка. Деньги закрывали ее. Тут были цифры,
  напечатанные слепо, нечисто, - видно, лента была старая, а в шрифт
  набилась краска. Я взглянул на записку, потом протянул ее Винсу.
  
   34000 х S 100 = S 3400000
   500 x S 500 = S 250000
   S 3650000
  
   - Кармела не в счет? - спросил я.
   - Ты же сам слышал.
   Итак, мне принадлежит миллион триста двадцать пять тысяч долларов.
  Мне лично, одному мне. Я смотрел на всю эту кучу денег.
   - Одну пачку придется раздраконить.
   - Давай.
   Когда я развязал пакет, одна банкнота порвалась. В разъятом виде
  деньги занимали гораздо больше места. Я на глазок разделил развязанную
  пачку пополам. И ближнюю ко мне половину сосчитал. Двести шестьдесят две
  банкноты. Двенадцать штук я переложил в оставшуюся часть. Мои двести
  пятьдесят сотенных я сунул в свой чемодан, под белье. Карманные деньги.
  Каких-то двадцать пять тысяч долларов. Порванная сотняга лежала сверху.
  Я помахал ею Винсу.
   - Эту мы, пожалуй, выбросим?
   - Бога ради! Давай ее сюда и возьми из моих другую.
   - И ты жертвуешь ею