то всякая недомолвка может вызвать сомнение, недоверие, мало ли
  что. Не станем мучить друг друга. Джерри, я должен знать, где они.
   - В подвале. Под дровами. Он вздохнул и откинулся назад.
   - Это хорошо, - сказал он.
   И в тот же миг я услышал мотор. Подъехал "порше" моей жены, я узнавал
  его по звуку. Спустившись, я встретил ее ухе в кухне.
   - Хелло! - сказала она. - Вот и мы. На ней был серый купальник и
  пляжный халат, очень стильный. Влажные волосы вились колечками.
   - Ты что, купалась?
   Она выложила на тарелку кубики льда.
   - Нет, танцевала. Хорошо съездил, дорогой?
   - Да, ничего. Я привез с собой гостя. Она бросила лед в стакан,
  выпрямилась и сверкнула глазами:
   - Что за дурацкие шут...
   - Да ты что, забыла? Винс ведь рассказывал нам, что ложится на
  операцию. Плечо, бедро... Не говори мне, что ты не помнишь.
   Глаза ее забегали.
   - Да-да, - сказала она с неохотой. - Припоминаю что-то... Но очень
  смутно.
   - Я заезжал в Филадельфию, в больницу - посмотреть, как у него дела.
   - Ты был аж в Филадельфии?
   - И не только. Несколько городов объездил. А ему там, в Филадельфии,
  не очень-то повезло. Я уговорил его отлежаться у нас. На какое-то время
  ему запретили вставать с постели.
   - Бедняга!
   - Так ты не будешь против?
   - Бог ты мой, нет! Может быть, Ирена поворчит, но и ей грех
  обижаться, она тут у нас не перетрудилась. Ах ты незадача, ведь я ее
  сегодня