жно было поразмять мускулы. Когда брился, ноги перестали держать,
  я чуть не свалился.
   Он поправил под головой подушку, сделав ее повыше. Я протянул ему
  чашку кофе.
   - Ну что? Большая о нас пресса? - пошутил он, увидев газету.
   - Твое имя упомянуто.
   - Тампа? - спросил он напряженно.
   - Нет. Эти, другие.
   Он прочел обе статьи и отбросил газету.
   - Дела все лучше, лейтенант.
   - Да, об этом я как раз хотел поговорить с тобой. Мне подумалось,
  когда я сегодня проснулся... Ты вот упомянул, что кого-то из этих двух
  горилл знаешь?
   - Я не совсем уверен.
   - Но ведь он и тебя мог узнать. Может, поэтому они и устроили все это
  представление: напали на Сарагосу средь бела дня. Может, эти двое за
  нами следили и рассчитывали ограбить в подходящем месте, а потом увидели
  нас и поняли, что надо действовать немедленно.
   - И что же?
   - Винс, хоть малейшая вероятность есть, что они знают, где ты сейчас
  находишься? Он почесал нос.
   - Ни малейшей. Утешился?
   - Пожалуй. Теперь следующий пункт. Мы поделим деньги и разойдемся
  только тогда, когда тебе станет лучше. Но трудности наши на этом не
  кончатся.
   - О чем это ты?
   - Ты, Винс, похитрей меня. Предположим, я погорел, и меня спрашивают,
  где это я раздобыл миллион долларов наличными. Как думаешь, мне поверят,
  если я скажу, что откопал их в саду? Или скопил? Или выиграл на скачках?
  Они захотят знать, где я находился в те дни, когда уезжал