делаешь, когда я уеду, но я смогу
  отправиться не раньше, чем через неделю. И мне не хотелось бы, чтобы она
  ломала себе голову - почему это ты, будучи без копейки в кармане, не
  ищешь работу. Отчего бы тебе, кстати, не вернуться к ее старику? Потом
  уволишься в любой момент. А пока что ты бы ее успокоил. От ее
  спокойствия кое-что зависит, сам понимаешь.
   Все во мне протестовало против этой мысли, но я не мог не
  согласиться, что он прав. Влезть в старый хомут - это бы ни в ком не
  вызвало подозрений. Чего я боюсь? В конце концов, я-то знаю, что это
  ненадолго!
   - Хорошо. В понедельник пойду, - сказал я вслух. - Теперь ты
  доволен?
   - Умница. Паинька.
   Послышался шум душа: Лоррейн поднялась. Я поговорил еще немного с
  Винсом и вернулся в спальню. Лоррейн сидела в оранжевой блузке и в
  черных брючках перед зеркалом и накрашивала губы.
   - Доброе утро, - сказал я.
   - Хелло. Как дела у болящего?
   - Я сварил кофе, но нужно бы дать ему и поесть что-нибудь.
   - Сейчас приготовлю. Глазунья сгодится?
   - Сойдет. Мне тоже, если яиц там хватит. Как погуляли вчера? Она
  дернула плечами.
   - Как всегда. Все то же самое.
   - Лоррейн, дружок, я тут подумал и решил - завтра запрягаюсь опять.
  Вернусь к твоему папе.
   - К папе? - переспросила она обрадованно. Я кивнул. - Должна сказать,
  что я нахожу это в высшей степени разумным, Джерри. Я так переживала
  из-за