есте. Я подвезу вас до автобуса.
   - Бензин кончился, да? Я так и подумала, когда увидела вашу машину.
   Я залил бензин в бак. Тронулся с места, вернее сказать, сорвался.
  Довез Ирену до автобусной остановки и сказал, что мы ждем ее завтра с
  утра. Она выбралась из машины, разогнулась и сказала, пронзительно глядя
  мне в глаза:
   - Мистер Джеймсон, молитва - лучшая помощь.
   - Да, Ирена. Я знаю.
   - Преклоните колена перед Господом и доверьте ему ваши тревоги.
   - Благодарю вас, Ирена.
   Она отошла на остановку. Я ехал к бензоколонке, думая о ней. Что она
  видела у нас, что поняла, что может выдать?
   Когда бак был полон и счет подписан, я поехал домой. Поднялся наверх
  и снова толкнулся в спальню. Там все еще было закрыто.
   Винс сидел на кровати одетый, раненая рука спрятана под пальто, а
  пустой рукав аккуратно заправлен в карман. Соломенная шляпа надета
  набекрень. Я вынес его чемодан, а он сам, здоровой рукой держась за
  перила, спускался по лестнице, осторожно одолевая одну ступеньку за
  другой. От напряжения губы его побелели. Мне хотелось думать, что каждое
  движение действительно причиняет ему ту боль, какую изображало его лицо.
   Он остался на кухне, а я спустился в подвал. На этот раз я надел
  рабочие рукавицы, чтобы не занозить руки, и быстро справился с
  поленницей, укрывавшей наше богатство. Потом открыл черный кейс, вынул
  двадцать девять пачек с сотенными купюрами и