лось, сжалось, дрожь прошла
  по нему и прекратилась. Туловище обмякло и сделалось неподвижным. Ее
  глаза были открыты. Она казалась теперь маленькой, как ребенок. И тихой,
  пугающе тихой. Яркий свет, заливавший, как всегда, ванную комнату,
  придавал всей сцене что-то призрачное.
   Я бросился в спальню. Сел перед туалетным столиком и тут же наткнулся
  взглядом на свое отражение в зеркале. Я дышал загнанно, как после
  долгого бега. Три царапины выделялись на щеке. Средняя была длиннее и
  глубже других. Из нее стекала на подбородок одна-единственная капля
  крови. Вот она остановилась, потемнела, высохла. В зеркале я заметил,
  что в руке у меня - большой фужер со спиртным. Я поставил его на место.
  Потом вдруг понял: я, конечно же, ошибся. Она неловко ударилась о ванну
  и просто потеряла сознание. И ничего больше. Сейчас она очухается и
  снова начнет меня бранить на чем свет стоит.
   Итак, я возвратился в ванную, осторожно встал на колени и приложил
  ухо к ее груди, ожидая услышать удары сердца. Но не услышал ничего.
  Жуткое молчание.
   И снова я в спальне. Взял в руки фужер. Поставил. Сел на край
  постели, поднял телефонную трубку. Услышал гудки. Длинные гудки. Прошла
  секунда, другая. Нужно было набрать ноль и вызвать полицию. Сказать: мне
  очень жаль, я лишь слегка толкнул ее, - и вот оно как вышло. Я положил
  трубку и вытер вспотевшие ладони о покрывало. Думай, дьявол тебя побери!
  Стряхни