шине я почувствовал, как он силится сдержаться. Наконец раздался скрипучий сухой голос:
   - Благодарю за информацию.
   - Рад помочь. Правда, многого она не знает.
   - Посмотрим.
   - Разумеется, шериф. А как у вас? Есть новости?
   - Нет!
   - Приняли меры насчет охраны Джаса?
   Он опять швырнул трубку.
   Я был собой недоволен - своим дурацким обращением с образцовым представителем закона. С некоторыми людьми, если держишься за другой конец веревки, никогда не найти общего языка. Оба мы вели себя как собака и кошка, хотя мне казалось: стоило нам пару раз съездить друг другу по морде, и мы прекрасно поладили бы. Дразнить полицейского - глупая и опасная привычка.
   Раздевшись, я отправился под душ, размышляя об Элизабет Кент-Элверсон. Простушка, но очень добрая. Одна из великого воинства полупрофессионалок. Хочет заработать, но в определенных границах. Правда, год от года границы все раздвигаются.
   По крайней мере стало ясно, что Мону Йомен убил не какой-то налетчик, как могло показаться. Бетти с ее Роном запутаны в дело совершенно случайно - небольшой вклад в задуманную кем-то маскировку. Правда, существовал маленький риск, что Рон возьмет деньги, а услугу не выполнит. О количестве участников можно только гадать. Могли справиться и вдвоем.
   Наверное, причина кроется все-таки в деньгах. Они задают тон во всей округе. И в холле отеля "Шалви" деньги были предметом репортерских шуточек. Отблеск денег горел и в глазах девушки, продававшей в холле газеты.
   Необходимо узнать, кто выгадывает во всей истории, и следы поведут к убийце или к тому, кто его нанял. В этом городе деньги толкали к безумству. Может, боялись, что нефтяная водичка вот-вот иссякнет. Хватай, что можешь, и уноси ноги.
   Надев чистое белье, я растянулся на постели, и тут же зазвонил телефон. Звонила Изабелл Уэбб.
   - Тревис?
   - Как поживаете. Изабелл?
   Она глубоко вздохнула.