н меня не услышал. Через минуту громко хлопнула дверь - на пороге стоял огромный старик. Широкоплечий, с большим животом и могучей грудью. Одет как поместный князь - в черном костюме, белой рубашке с темным галстуком. Набычившись, он смотрел из-под седых мохнатых бровей, сверкая лысиной под светом люстры. У него был орлиный нос, как у людоеда. От него веяло мужской силой и уверенностью человека, не знающего сомнений. Веяло энергичностью. Племенной бык, возглавляющий свое стадо. Три жены и куча отпрысков были совершенно естественным результатом заключенной в нем энергии.
   - Я не очень люблю беспокоить людей, когда они куют свои деньги, - приветствовал его Джас.
   Руперт, не спуская с меня взгляда, прошел в комнату, и я ощутил потребность за что-то извиниться.
   - Познакомьтесь - это Тревис Макги, - продолжал Джас. - Работает у меня.
   Вроде бы кончив меня разглядывать, Руперт подошел к бару и, наполнив стакан содовой без льда, заговорил:
   - Я старался вспомнить, когда ты был здесь в последний раз, Джаспер.
   У него был отвратный голос, очевидно, что-то не в порядке со связками. Все слова произносил одинаково невыразительно, как говорящий автомат.
   - Когда умерла Катрин.
   - Давно, - заключил Руперт, усаживаясь в кресло, причем лицо его скрывалось в полутьме.
   Джас наклонился к нему.
   - До нас дошла одна информация, Уолли. Власти собираются возбудить против меня дело о неуплате налогов. Атака предполагается фронтальная. Выяснилось, что ты сотрудничал с ними.
   - Да.
   - И ты не мог намекнуть мне об этом?
   - Зачем?
   - Черт возьми, хотя бы из вежливости!
   Руперт, не отвечая, долго молчал, а потом сказал:
   - Джаспер, когда-то давно мы помогали друг другу. Не из особой любви. Вместе проворачивали определенные дела. Чтобы выжить. Хотя это были опасные вещи. Нет закона, который определял бы, до какой черты можно жульничать. Сейчас каждый