для меня опасность и не было другого выхода, я мог бы и убить. Но те действовали так неумело. Раз ты узнал, что она не сбежала, значит, кому-то не повезло. Я не допускаю никакого риска, действую наверняка. Нет, Джаспер, Мона не была для меня опасна. Когда я начал свою игру, решил ничего не скрывать - даже сплетен, с которыми не имел ничего общего и о которых ты никогда не узнаешь. Я понимал, что ты станешь драться. Только теперь их ничем не удивить, что бы ты ни говорил. Все хорошо продумано. Я плохой друг, по твоим меркам. Возможно, и ты не друг.
   Джас, рывком поднявшись с кресла, мрачно смотрел сверху на Уолтера Руперта.
   - Меня не запугаешь, Уолли. Многие дрожат перед тобой. Все твои люди тебя боятся, ты держишь их в страхе, чтобы, выполняли любое твое желание. Достаточно тебе дать знак - стреляют, не так ли?
   - Нет, Джаспер.
   - Откуда такая уверенность?
   Руперт, прикрыв глаза, размеренно проговорил:
   - Мне всегда известно про каждого, что он делает. Это моя забота. Некоторые мои сыновья пытаются хитрить. Мне очень жаль, что твоя жена умерла. Но ни я, ни мои люди не имеют с этим ничего общего. Доброй ночи, Джаспер.
   Он не встал, не сказал ни слова, даже головы не повернул, когда мы выходили.
   Я ожидал сумасшедшей гонки, но Джас повел машину очень медленно и осмотрительно.
   - Что вы обо всем этом думаете? - спросил он.
   - Не знаю. Пожалуй, я ему верю. Такое впечатление, что... это очень незаурядный человек.
   Джас фыркнул.
   - Незаурядный! Другого такого свет не вынес бы.
   - Наверное, он здорово подпалил вас в этой истории с налогами.
   - Придется покрутиться.
   - Не более?
   - Возможно, все это вызовет немного вони. И кое во что мне обойдется. Я сберег большую коробку старой документации. Потяну подольше, насколько удастся, а если прижмут по-настоящему, сразу найду те бумаги. Среди них много подлинных, часть - сомнительных,