ться, и он понимающе кивнул, соглашаясь:
   - Я ввел ей возбуждающее. Попробуем, удастся ли заставить ее ходить.
   Мы поставили ее на ноги. Я надел на девушку свой халат, доходивший ей до пят, затянул пояс. Доктор влепил ей три звучные пощечины, прокричал в ухо:
   - Вы должны ходить! Пошли! Шагайте!
   Она повисла на мне всем телом. При ходьбе голова ее моталась, ноги подгибались.
   - Неплохо, - сказал доктор, - пусть не останавливается. Вливайте в нее кофе, не давайте спать. Если понадобится, снова суньте под холодный душ. Заставляйте говорить. Пусть считает до сотни. Или повторяет алфавит. Что угодно. Я могу на вас положиться?
   - Непременно.
   Он оценивающе смерил меня с головы до ног.
   - Я приеду в четыре утра. Если все пойдет нормально, можно будет уложить спать. К тому времени она станет молить о сне.
   - Большое спасибо, доктор.
   - Вы неплохо действовали до моего прихода. Я загляну к дежурному администратору. Иногда бывают осложнения - вы ведь зарегистрировались как одиночка. - Он впервые улыбнулся. - Произнесу магическое имя - Йомен, и они оставят вас в покое. Вот номер моего телефона. Если исчезнут реакции, сразу звоните. Я ведь тоже рискую. Нет, нет, не останавливайтесь. Только ходить!
   Подойдя к двери, он в некотором смущении поднял на меня глаза:
   - Это очень красивая девушка...
   - Я не страдаю некрофилией, доктор.
   Точный термин, похоже, успокоил доктора. Вздернув голову, он удалился. А я с девушкой продолжал мерить комнату в длину и ширину. Волочил ее, стараясь, чтобы раз от разу все больше опиралась на собственные ноги, подхватывая, если была готова упасть. Хлестал по щекам и тряс. Заливал в нее горячий кофе, совал под душ. Ее все чаще сотрясала резкая дрожь. Но в чувство не приходила - выглядела как бездушный предмет. Утомительные и безрезультатные усилия. Безвольно двигалась, куда ее тащили, что-то бормотала так невнятно, что