л, что рассказал Джас о былых временах. Бакльберри слушал внимательно, его полицейский инстинкт работал в одном направлении с моим.
   - А как насчет случая, о котором он не захотел говорить по телефону?
   - Имя не называл. Кто ж мог предвидеть?
   Бакльберри помолчал. Потом, глядя в пространство, хлопнул кулаком по столу.
   - Через какое-то время найдем тело Моны, тогда похороним обоих - Джаса и его жену. А когда дойдет очередь до завещания, заявится какой-нибудь паршивец с доказательствами - и неопровержимыми, - что является внебрачным сыном Йомена. Может ли он стать наследником? Не знаю точных законов. Что, если у него на руках письма Джаса? Тогда он его ближайший родственник.
   - Значит, этот наследник наверняка имел свободный доступ к Джасу.
   Бакльберри мрачно усмехнулся:
   - В том числе и сегодня утром.
   - Кто знает, осмелится ли открыть карты? - сказал я.
   - Почему бы нет?
   - Вся эта история - сплошная бессмыслица, Фред. Ничего не получилось так, как они рассчитывали. Может, у них в запасе одна только ненависть.
   - Отсюда придется и плясать, - вздыхая, заметил тот.
   - А еще от чего можно оттолкнуться?
   Он покачал головой.
   - Рон куда-то провалился. Второй труп никак не найти. Оружие, из которого стреляли в Мону, отыскать не можем. И Элверсон не может найти концов. Даже труп Уэбба ничего не добавил ко всему этому.
   Он выпрямился и, потерев лицо огромной ручищей, потянулся к телефону.
   - Что ж, выясним, не знают ли чего-нибудь его старые, быстроглазые приятели.
   Помолчав, попросил меня:
   - Выйдите на минутку, Макги.
   - С удовольствием помогу вам, если это в моих силах. Джас дал мне деньги, а я их еще не отработал. Предоставьте мне возможность...
   Он снял руку с трубки, посмотрел на меня.
   - У некоторых людей есть особый нюх. И вокруг вас постоянно что-то происходит. Все равно ведь станете всюду совать