, что полз он мастерски, а я перерезал ремень с опозданием, и освободившийся шест трахнул его не по голове, а по заду, обтянутому тесными джинсами. Он вскрикнул отболи и неожиданности. А меня освободившимся концом ремня хлестнуло по лицу, и я, потеряв равновесие, шлепнулся на четвереньки вместе с ножом и дубинкой со змеей в петле. Изабелл, горя желанием помочь, швырнула камень, шмякнувший меня по колену. Я потянулся к бандиту, стараясь вырвать оружие, но тут же заметил, как выскользнувшая из петли змея молниеносно метнудась к подбородку Пабло. Лицо его побелело, он содрогнулся и растянулся навзничь. Изабелл истерически закричала. Змея, на мгновение застывшая было над мертвецом, скользнула к выходу и исчезла. Изабелл, дергаясь и стуча зубами, бросилась мне на шею.
   У грузовичка ключи были оставлены в зажигании. На полпути к автостраде нас встретили две патрульные машины из окружного управления, мчавшиеся в Барнед-Уэлс. Стоя на пыльной дороге, объясняя полицейским, где искать трупы, я заметил, что пурпурные краски местности поблекли. Наш холм высился темным силуэтом в лучах утреннего солнца. Место, где людей застигает смерть, не для нас. Не для Макги, и не теперь. Все позади, как в дурном сне, - удар по спине, свист ремня, бросок Изабелл камнем не по тому месту, и, наконец, ужасная расправа мерзкой гадины.
   ...В то воскресенье около полудня в кабинет Фреда Бакльберри была доставлена Долорес Эстобар-Канари. Она решительно отказалась от услуг адвоката. Шериф понимал, что вынужден действовать очень осторожно. Долорес была красива, только что вышла замуж, в положении, и ее муж Джон Эстобар подавал надежды как серьезный политический деятель от латиноамериканского населения округа Эсмерелда. Шерифу пришлось согласиться, чтобы он присутствовал в кабинете. Сдерживая гнев, Джонни сидел рядом с женой, нежно держа ее за руку. В помещении было полно народу: Бакльберри, его помощник, стенографист, прокурор