влю материалы для дополнительных занятий "Произведения драматического искусства". - Она задумалась, потом продолжила: - Мы жили здесь довольно приятно, мистер Макги, пока в нашу жизнь не вошла эта женщина и не перевернула ее вверх дном. Мне вовсе не мешало, что я вела наше общее домашнее хозяйство. Сам Джон готов питаться консервами и одеваться как бродяга. Он не умеет заботиться о себе. И совсем не здоровяк. Эта женщина о нем не станет заботиться. И чего она на него нацелилась? Не могла найти себе какого-нибудь... шофера или полицейского, какого-нибудь мускулистого дурака, который выдавал бы ей то, в чем она явно нуждается?
   - Вы все осмотрели, знаете, что взял с собой ваш брат?
   - Уложил вещи и уехал. Конечно, забрал все, что ему нужно.
   - Если я попрошу сделать то, что вам кажется напрасным, сделаете?
   - Что именно?
   - Вы проверили, не осталось ли здесь чего-то, что ему следовало взять непременно?
   - Я, кажется, вас не понимаю, мистер Макги.
   - Что-то, что могло здесь остаться, если вместо него собирали вещи другие. Чтобы создалось впечатление, что он собрал вещи сам и уехал.
   - Вам не кажется, что это... какая-то мелодрама? - Ее мягкие, бледные губы насмешливо скривились. - Похищение?
   - Если вам нетрудно, посмотрите.
   - Пожалуйста.
   На руку мне упал теплый солнечный луч. На стене висели яркие квадраты ткани с простым узором. Было слышно, как она выдвигает ящики и хлопает дверцами шкафов. Потом все утихло.
   Она вдруг возникла на пороге - напряженная, словно готовая к удару. В руке держала черную коробку размером с небольшую книжку. Протягивая ее ко мне, беззвучно шевелила дрожащими губами, пока не выдавила:
   - Не забрал...
   Взяв протянутую коробку, я открыл ее - два шприца, запасные иглы, ампулы. Я захлопнул крышку.
   - Он диабетик?
   - Да. Конечно, ее он должен был забрать! Уколы инсулина он делает каждое утро. Он очень