а заперла дверь. На ней была серая, чуть обвисшая юбка, желтая блузка и накинутая поверх нее вязаная кофта. В руках темно-серая сумка - потрепанная и солидная, как у пожилой дамы. На ногах колготки и черные лакированные лодочки без каблуков. Довершали туалет огромные, почти черные очки. Ее лицо теперь казалось совершенно невыразительным и крошечным.
   Сидя рядом, она показывала дорогу, советовала, где можно развернуться, - сухим, бесцветным голосом, напряженно выпрямившись, сложив руки на коленях. Ранимая жертва насилия.
   - Где именно на Багамах?
   - Что? А-а, вряд ли вы о нем слышали. Остров всего полтора километра длиной, а ширина - метров триста. Недалеко от Оулд-Малет-Кей.
   - Южнее Эльютеры? Там очень опасные места. Масса коралловых отмелей.
   - Значит, вы там бывали? - Голос ее показался совсем юным.
   - Если не ошибаюсь, там стоит старый серый дом, изрядно потрепанный штормами, а рядом - небольшая, прекрасно защищенная бухта. Почти весь остров из вулканической лавы. Окна дома обращены на запад.
   - Совершенно точно!
   - Вы его продали?
   - А он никогда нам не принадлежал. Королева сдала отцу в аренду. На девяносто девять лет. Вы же знаете, такая аренда не продается. Может перейти к прямым наследникам, а когда истечет срок, возвращается к основному владельцу. Мы с Джоном собирались когда-нибудь вернуться.
   - Родители оставили вам что-то?
   - Мама имела только пожизненную ренту. И не очень большую. У отца были вечные сложности с налогами, он постоянно тратил деньги на сумасбродные проекты. Когда все пересчитали, нам с Джоном досталось каждому чуть больше девятисот долларов. Вы себе представить не можете, как я любила этот остров! Там есть кусочек с песчаным пляжем. В лунные ночи он выглядит сказочно - песок серебрится как снег. Мы все загорали дочерна - как коренные багамцы.
   - Сейчас, глядя на вас, нипочем не поверишь, что когда-то вообще бывали