етил еще в самолете, окрашивались в пурпурные цвета, а у самых вершин виднелись белые полосы снега в расщелинах. Аэропорт находился на северной окраине города. Его здание - новое, небольшое - состояло сплошь из белых плит и цветного стекла. С двух сторон аэровокзала раскинулись просторные стоянки. Метрах в пятистах от здания стоял зашарпанный, раскаленный солнцем ангар, а все пространство вокруг него занято двумя десятками маленьких, блестящих самолетов, расставленных в определенном порядке на пыльной бетонированной площадке. На обеих стоянках было припарковано около сорока машин. Маленький красно-кремовый самолет как раз шел на посадку.
   Мы подъехали в четверть первого.
   - Нашей машины здесь нет, - заметила Изабелл.
   - Какая она?
   - Темно-красная "де сото". Не знаю, какого выпуска. Довольно старая. Нет, не вижу. А шериф говорил, что она здесь. Кто знает, может, Джон...
   - Посмотрим, что удастся выяснить, - сказал я.
   Оставив машину на стоянке, мы под солнечным зноем прошли в кондиционированную прохладу вокзала. Сразу за дверями стоял мужчина - в шоферской фуражке, с большим брюхом, сигарой во рту, маленькими, пронзительными глазками и очень важный на вид.
   Я прошел было мимо, но вернулся, встал рядом.
   - Простите. Мне нужно забрать машину, темно-красная "де сото". Ее оставили здесь вчера или позавчера. Вы не в курсе?
   Он смерил меня взглядом с головы до пят, перекатив окурок в другой угол рта.
   - Ее уже забрали, мистер.
   - Простите, как?
   - Как я говорю. Подцепили тросом и оттащили. Сегодня, часов в десять. Городская служба. Наверное, отправили к тем остальным, которые плохо запаркованы или ворованные.
   Она встревожилась - засыпала меня вопросами, на которые мне нечего было ответить. Я сунул монету в телефон-автомат, а она не спускала с меня глаз, следя через стекло будки, крепко сжав губы, с непроницаемым лицом за черными очками. Центр