огика. Нужно бы повидаться с адвокатом, которого она наняла. Он не из этого округа - из Беласко. А вот фамилии не знаю.
   - Я знаю. Постойте, попытаюсь вспомнить. Я слышала, как Джон называл имя, когда говорил с Моной по телефону. На "М", что-то итальянское... Мацари. Точно, так его зовут.
   - Где Беласко?
   - Отсюда недалеко. Наверно, еще километров тридцать на восток.
   В Беласко мы приехали двадцать минут третьего. Город казался раза в два меньше и древнее Эсмерелды. Там были крохотные площади со старомодными фонтанами, мавританские башенки, миссионерские церквушки, засохшее русло реки с ручьем на дне, осенние стайки туристов с фотоаппаратами и прекрасный вид на горы. Роган и Мацари разместились в старом желтом здании банка на главной площади. Девушка в их офисе сообщила, что Микеле Мацари сейчас в суде, напротив. Перейдя улицу, мы зашли в здание суда. В коридорах было жарко, душно и грязно. Мацари в рубашке с короткими рукавами стоял у питьевого фонтанчика, разговаривая с двумя мужчинами. Сопровождавший нас служащий подошел к нему, и Мацари, кивнув, через минуту направился к нам. Это был смуглый, невысокий крепыш с бычьей шеей и быстрой белозубой улыбкой, с намечающейся плешью на темени. Изабелл он смерил с головы до пят откровенно оценивающим взглядом искушенного знатока.
   Рукопожатие было крепким и энергичным.
   - Макги? И мисс Уэбб? О, мисс Уэбб! Джон - ваш брат? Ага, понятно. Это секретарша вам объяснила, где меня найти?
   - Я сказал, что дело срочное.
   - И действительно - срочное?
   - Да, - решительно объявила Изабелл.
   Извинившись, он подошел к служащему у дверей судебного зала и, что-то шепнув ему, завел нас в маленькую комнатушку рядом, явно предназначенную для свидетелей, - серо-бежевый кубик с золотистыми дубовыми стульями и столом. Мы присели к поцарапанному столу, и адвокат объяснил:
   - Там идет процесс по гражданскому иску: автомобильная