есят тысяч в год. Если вы тратите на себя за год тридцать тысяч, ваша настоящая стоимость сегодня - триста тысяч, а не шестьсот. Могут взяться за вас и доказывать на суде, что остальной доход в триста тысяч вы утаили от налогов. Преступление. Для него нет срока давности. Ничего не упустят, могут проследить прошлые дела, вплоть до самого 1913 года, когда был принят закон о налогах. Черт побери, я же свои счета контролирую и думал, что все в порядке. Но, пожалуй, это выглядит так, будто мне хотят подготовить небольшое потрясение. И это в самом деле может стать потрясением, приятель! Они потратят года два, чтобы подготовить обвинение, а мне предоставят два месяца для защиты. Хм-м, странно.
   - Что именно?
   - Что меня это не волнует. Я сейчас должен бы кинуться к телефону, поднять на ноги Чарли Бейкера, заставить его по своим каналам выяснить, что затевают. Но мне, похоже, наплевать. Неуплата налогов мне сейчас создала бы настоящее пекло со страшными осложнениями. Но даже это не сдвинет меня с кресла.
   - Джас, а вас есть чем прижать?
   Пристально посмотрев на меня, он нехотя улыбнулся:
   - Еще как! Я уже не один год жду, когда где-нибудь лопнет.
   - Можно состряпать дело отчасти или полностью на основе того, что вы присвоили то наследство?
   - Парень, если я прибрал деньги, которые Кэб оставил разбросанными тут и там, их же не объявишь как чистый доход, так ведь?
   - Мацари сегодня сказал мне, что в своем романтическом запале она готова была выступить против вас, но потом непременно пошла бы на попятную.
   Секундное недоумение на его лице почти сразу сменилось догадкой.
   - Господи Боже, если ее подговорили и она выложила, что произошло с разными частями наследства, я окажусь в настоящем дерьме.
   - Не поймите меня дурно, но разве это не мотив для вас?
   Он пронзил меня взглядом, и я обрадовался, что мне никогда не приходилось его уговаривать - ни двадцать