готовят обвинение, логично предположить, что обратились и к Уолли Руперту, так?
   - Не знаю. Возможно. А может, и нет.
   - И если они с ним говорили, то он сообразил бы, что вас обложили, и предупредил бы вас, так?
   - Господи, конечно же!
   - Вы упомянули какого-то Чарли с хорошими связями. Возможно, он знает, что Руперта уже расспрашивали. И если тот не предупредил вас, это кое о чем говорит, согласны, Джас?
   Он взял стакан.
   - В первую очередь он подумал бы о себе. Боже мой, все уже давно похоронено. Прошло столько лет. Многие, кто замешан в тех делах, уже на том свете. Мы ведь проделывали всякие очень ловкие махинации.
   - Махинации?
   Усевшись, он, помолчав, заговорил:
   - Как исполнитель завещания, я продал крупный участок Кэба компании Икс-Игрек-Зет за пятьдесят тысяч. Этой Икс-Игрек-Зет были мы вдвоем с Рупертом, но, конечно, не по документам. Через какое-то время Икс-Игрек-Зет продала эту недвижимость компании АБВ за сорок пять тысяч. И опять это были мы с Уолли. Потом тот же участок продали уже реальному владельцу - снова пятьдесят тысяч, но это официально получили пятьдесят, а из рук в руки нам передали еще сто тысяч.
   - И сколько всего вы на этом нажили, Джас?
   - Поймите, дружище, ставкой для меня была жизнь, и для Уолли тоже. Начинали мы с пустыми руками, и нам нужна была наличность, чтоб защищаться.
   - Сколько вы нажили?
   Он молчал так долго, что я уже не рассчитывал на ответ.
   - Ну, скажем, миллион четыреста. Мне досталось семьсот - восемьсот тысяч. Уолли - четыреста. Остальное пошло на взятки, мелкие денежные подачки. Но, разумеется, все это проскочило не сразу, ничего на ладошке нам не преподносили. Постоянно приходилось латать дырки, чтоб не потонуть. Собственно, все это приплыло к нам, когда мы уже перевалили за вершину холма. Хотя могло и не приплыть. Но все обошлось, и еще столько же добавили.
   - Мона могла знать,