которые собирались работать на новой дороге, строящейся суперавтостраде,
  которая будет пересекать Маршрут 18 в трех милях севернее Харпера. Она
  подумывала о том, что, может быть, удастся найти работу в деревне. Но
  Сэм и Кэрол думали, что лучше для нее будет продлить детство на еще одно
  лето плавания, катания на лошадях, рукоделия, приготовления пищи на
  костре, походов и песен у костра.
   Нэнси не была замкнутой, не была она и нытиком. Когда ей стало ясно,
  что она все-таки поедет, то впала в то, что Сэм называл герцогским
  состоянием. Это была величественная и покровительственная отчужденность,
  отмечаемая вздохами и едва слышным фырканьем. Она была выше их всех и,
  конечно же, она снизойдет до согласия с их мыслями независимо от того,
  какими детскими они выглядят.
   Но в какой-то момент, в неделю суда над Кейди, произошла странная
  смена отношения. Нэнси стала радоваться этому плану, была возбуждена и
  находилась на верху блаженства. Перемена заинтриговала Сэма и Кэрол.
   Однажды вечером Кэрол сказала Сэму:
   - Тайна раскрыта. Я загнала ее сегодня утром в угол. Она укладывала
  свое красное платье, пытаясь скрыть всю операцию. Я заметила ей, что это
  будет божественный наряд для карабкания по скалам. Она же твердо и
  высокомерно ответила, что там бывают совместные вечера для групп из
  обоих лагерей. Я сказала, что мне это, конечно же, известно, как
  известно и то, что