ь...
   - Понимаю. Любящий, добрый старина Сэм. Даттон тоже осознает это.
  Поэтому он намекнул мне кружным путем. Сказал, что во время второй
  мировой войны и войны в Корее армия сталкивалась со случаями, когда
  солдаты отказывались стрелять, мотивируя это принципами христианской
  морали. Он говорил, что таким образом они испытывали полицейских.
  Выбирали дюжего парня, с хорошей реакцией и хорошими показателями
  стрельбы в тире. Но когда доходило до настоящего дела, то все зависело
  от него: выстрелит он в человека или в противном случае сам отправится
  на тот свет. Я не знаю, смогу ли я. Действительно не знаю. Я могу
  изрешетить пулями это дерево совершенно хладнокровно. Но если передо
  мной будет человек из плоти и крови.., не знаю. Если бы у меня был
  боевой опыт, то уверен, что смог бы. Мне нужно добиться автоматизма
  движений, тогда, я думаю, что, выхватив револьвер и прицелившись, я
  наверняка нажму на курок.
   Кэрол окинула его изучающим взглядом.
   - А ты не сильно-то и притворяешься, Сэм.
   - Ты хочешь сказать, что я не считаю себя дерзким, крутым парнем? Да,
  это так. Я обычный работник умственного труда, ведущий сидячий образ
  жизни. У меня есть семья, медицинская страховка и закладная на наш дом.
  И эта новая роль идет мне как корове седло. И верхом банальности звучит
  здесь фраза, что жизнь иногда делает неожиданные повороты и преподносит
  нам