ил ее. Она побелела как полотно:
   - Господи Иисусе!
   - Что он еще говорил?
   - Он еще раз вспомнил о тебе. Сказал, что придет время, и он
  доберется до тебя, что окажет тебе услугу, что ты будешь умолять его
  сделать ее.
   - Не могли бы вы пройти со мной в полицию и дать письменные показания
  на этот счет?
   - За кого ты меня принимаешь, дорогуша?
   - Так вы пойдете?
   - Слушай, мой тебе совет. Напиши директору ФБР.
   - У меня трое детей: девочке пятнадцать, одному парнишке -
  одиннадцать, другому - шесть.
   - Не трави мне душу. Во-первых, я там и так частенько бывала,
  во-вторых, они и слушать не станут, в-третьих, жизнь - жестокая штука, и
  мне жаль, если у тебя возникли проблемы, но такова жизнь.
   - Я умоляю вас...
   - Эй, Ник! Оказывается, я не знакома с этим бродягой. Как это ты
  допускаешь, чтобы у тебя так оскорбляли дам?
   - Зачем вы так? - спросил Сэм. Женщина поднялась со стула.
   - Потише, Бесси, - сказал Ник.
   Она взяла сдачу, оставив десятицентовик Нику.
   - Возьми на чай, родной. Пойду, поищу забегаловку получше.
   Она с силой захлопнула за собой двери. Ник задумчиво изучал монетку.
   - Как это вам удалось ее выпроводить? Не раскроете секрет?
   - Не знаю. Ник вздохнул:
   - Когда-то она была мисс Индиана. Показывала мне вырезку из газеты. А
  когда я сказал, что вроде и штата такого тогда еще не было, она так
  зарядила мне в глаза! Ну что