восприняла
  это без энтузиазма.
   Потому что тогда я не видела в этом особого смысла.
   Они немного почитали. Он в беспокойстве поднялся и выглянул в ночь.
  Слышалось отдаленное урчание июньского грома. Звук, казалось, шел с
  севера, из-за озера. У Мерилин всегда была стандартная реакция на гром.
  Голова поднималась и наклонялась, уши отлетали назад. Она поднималась,
  откровенно наигранно зевала, облизывалась, долго пыталась разглядеть
  сбоку свои челюсти, медленно направлялась в общем направлении кушетки и
  с извиняющимся взглядом залезала под нее. Однажды, когда сильный раскат
  грома раздался без предварительных предупреждений издалека, она пулей
  пролетела через комнату и, не рассчитав просвета, изо всех сил
  стукнулась о нижний край кушетки. Она отлетела, пошатнулась, пришла в
  себя и пролезла под кушетку. Смеялись все, кроме Баки.
   - Это было как заколдованный круг, - сказала Кэрол.
   Он обернулся и посмотрел на нее.
   - Кажется, я знаю, что ты имеешь в виду.
   - Неприкосновенные. А сейчас - что-то вырвалось из темноты, и
  уничтожило одного из нас. Волшебство больше не срабатывает.
   - Жить на свете - весьма опасная профессия.
   - Не философствуй передо мной. Позволь мне иметь свои странные
  маленькие предрассудки. У нас был прекрасный рай для дурачков.
   - И будет еще.
   - Это будет не то же самое.
   - У тебя был неприятный день. Она встала и потянулась.