ости.
   - Полагаю, что я бы мог понять его, если бы захотел. Он был в
  грязном, жестоком деле, получил на войне нервное истощение, устал от
  боев и сразу после этого получил пожизненное заключение на каторге. А
  такое окружение превращает человека в зверя. Полагаю, что он не думал об
  этом, как о награде за службу. Посему должен быть кто-то виноват. А он
  не может обвинить себя. Я стал символом. Он не видит Сэма Боудена,
  юриста, владельца дома, семейного человека. Он видят лейтенанта,
  молодого военного-адвоката пуританской правдивости, разрушившего его
  жизнь. Хотелось бы мне быть одним из этих твоих стопроцентных героев по
  этому поводу Хотелось бы мне не иметь в голове всех этих оговорок и
  объяснений.
   - У нас на психологии мистер Проктор говорил нам, что душевная
  болезнь - это состояние, когда личность не может дать рационального
  объяснения реальности. Мне нужно было запомнить это. Так что, если
  мистер Кейди не может быть рациональным...
   - Я уверен, что он - умственно больной.
   - Тогда разве не нужно его лечить?
   - Закон в этом штате создан для того, чтобы защищать людей от
  несправедливого помещения в лечебницу. Бумаги о помещении может
  подписать близкий родственник - и человека положат на обследование,
  обычно на шестьдесят дней. Или, если лицо совершает акт насилия либо
  неразумно поступает в общественном месте, оно может