последнему экзамену
  в году. Кэрол слушала со спокойным, отчужденным лицом. Они сидели рядом
  на кушетке в гостиной. Она сидела подогнув под себя ноги, ее круглое
  теплое колено упиралось ему в бедро. Она все время вертела в руке свой
  серебряный браслет.
   - Значит, ты собираешься заплатить триста долларов за то, чтобы его
  до смерти избили.
   - Да. Но разве ты не видишь, что это - единственный...
   - О, дорогой, не пытайся объяснять или извиняться. Я не это имею в
  виду. Я восхищаюсь. Великолепно к этому отношусь. Я бы стригла газоны и
  стирала другим, чтобы заработать эти триста долларов.
   - По-моему, женщины более первобытны.
   - Это - да. Это - определенно да. Он беспокойно поднялся:
   - И все-таки, это неправильно. Неправильно то, что такие вещи
  возможны.
   - Почему?
   - Представь себе, что разочарованный клиент решит, что мне необходимо
  такое же лечение. Если у него есть нужные связи, он сможет это сделать.
  Это превратит мир в джунгли. А в нем должен быть закон и порядок.
   Она подошла к нему, обвила руками его талию и сказала:
   - Бедный Сэмюэл! Может быть, это и джунгли, дорогой. И мы знаем, что
  в джунглях есть зверь.
   - Я никак не могу выяснить. Если это и есть правильный способ уладить
  все, тогда все, на чем основана моя жизнь, очень хлипко.
   Она скорчила рожу:
   - Я - хлипкая?
   - Только местами. Я имею в виду мою профессиональную жизнь.
   - Разве ты не видишь,