ивезли сюда не вчера вечером?
   - Нет, мистер Морроу, вас привезли в среду вечером. Вы пробыли в забытьи практически весь вчерашний день. Хоть что-нибудь помните?
   Тид нахмурился:
   - В общем-то нет. Практически ничего. Только какие-то обрывки... Мне уже можно вставать?
   - Думаю, да. Сегодня во второй половине дня. А завтра можете уже выходить в свет. Но еще какое-то время постарайтесь избегать резких движений, таскать тяжести, ну и тому подобных физических нагрузок. У вас слегка повреждены абдоминальные мышцы. Не очень сильно, но все-таки осторожность не помешает. И обязательно заскочите ко мне в офис в понедельник утром. Часиков, скажем, в девять, хорошо?
   Когда доктор, попрощавшись, ушел, Тид попробовал встать с постели и тут же ощутил слабость - даже толком не смог сжать кулаки... Впрочем, долго переживать в одиночестве ему не удалось, поскольку на ступенях лестницы послышались чьи-то легкие шаги и в комнату вошла Марсия, держа в руках поднос с завтраком.
   - Доброе утро, госпожа старшая медсестра, - с улыбкой обратился к ней Тид.
   Поставив поднос на столик, она быстрыми, уверенными движениями поправила ему подушку и простыню, заодно одарив его весьма приятным запахом душистого мыла и каких-то тонких духов.
   - Ну и как там наша самая объективная, самая неподкупная в мире пресса? Вспомнила о моем существовании? Или пока еще нет? - спросил он, терпеливо дождавшись, когда Марсия закончит свои дела.
   - Наша самая неподкупная пресса? - Она чуть улыбнулась. - Да, конечно же вспомнила. Кстати, газеты я принесу чуть попозже. "Таймс" подала все это на редкость сдержанно, но зато "Вести" разгулялись вовсю. Обвинили тебя по меньшей мере: а) в пьяном дебоше, б) в распутных действиях, в) в нарушении общественной морали, г) в нападении на представителей власти и воспрепятствовании исполнению ими своих должностных обязанностей, д) в сокрытии важных свидетельских улик... Даже несколько раз - не прямо, конечно,