- Что, как? Хорошо поработали, ничего не скажешь. Но ведь это их работа, Тид. Вылить на нас столько грязи, чтобы мы не смогли отмыться. Или хотя бы не успели...
   - И я, именно я был настолько любезен, что преподнес им все это на блюдечке с голубой каемочкой!
   Деннисон заметно нахмурился:
   - Не вижу связи. Во всяком случае, достаточно прямой. Какое отношение ты мог иметь к той машине? К тому же, как тебе прекрасно известно, я никогда не вмешивался в твою личную жизнь, Тид. И поверь мне, не собираюсь. Ни сейчас, ни в будущем!
   Тид резко приподнялся на локте:
   - Знаешь, Пауэл, чем деликатнее и милее ты пытаешься выглядеть, тем больше заставляешь меня ощущать себя самой настоящей шестеркой!.. Избавься от меня, пока не поздно! Не цепляйся за старую дружбу! Дело есть дело, особенно такое, как наше, и какие-либо сантименты здесь совершенно ни при чем! Учти, я категорически, категорически настаиваю на этом! Считай, что этими словами я подаю в отставку! Прямо с этой самой секунды!
   Деннисон, откинув голову далеко назад, закрыл глаза, потом медленно их открыл.
   - Что, наша работа для тебя слишком трудна? Хочешь чего-нибудь попроще? Почище и поприятнее?
   - Неужели не понятно?
   - Да, не понятно! Ты говоришь так, будто тебя вдруг подменили. Или, уж извини за это, Тид, они что, выбили из тебя дух?
   - Да нет же, Пауэл, нет, все дело в моем вранье. Я врал тебе, потому что делал нечто дурное и не мог, более того, не хотел остановиться. Только, потому, что миссис Фелисия Карбой была слишком хороша в постели! Не восхитительна, нет, но... весьма компетентна! Более чем достаточно, чтобы доставить самое искреннее удовольствие!
   Пауэл вдруг усмехнулся:
   - Боюсь, это совсем не новость, Тид. Ни для кого вообще и ни для кого в частности.
   - Откуда, интересно, тебе это стало известным?
   - Случайно. И очень просто. В один из редких выходных мы с дочерьми решили наведаться к тебе на озеро. Так