пожал плечами:
   - Хорошо, хорошо. Не можем же мы тратить время на пустые препирания с тобой. Барбара, пожалуйста, иди одевайся...
   Барбара быстро оделась и вернулась. В шикарном сером шерстяном костюме, с короткой накидкой из лисьего меха. Широко открыла свою сумочку, чтобы Армандо мог видеть все, что там находится.
   - Я беру это с собой, - тихо сказала она.
   - Эту игрушку?
   - Это 25-й калибр, и я, поверьте, умею совсем неплохо им пользоваться, Армандо.
   - Надеюсь, Барбара, ты полностью отдаешь себе отчет в том, какие проблемы это может повлечь за собой. И лично для тебя, и для дочери Пауэла Деннисона, и для Тида, да и для всех нас, которые в данной ситуации ни нам, ни вам, согласись, совсем ни к чему.
   Она молча поставила сумочку на стол, подошла к зеркалу, старательно накрасила ярко-красной, если не сказать ярко-кровавой, помадой красивые пухлые губы, внимательно посмотрела, что получилось.
   - Нет, возьму его с собой. За всю мою жизнь мне пришлось по-настоящему бояться только одного человека. Марию Гонзалес. Нет, все-таки возьму с собой. На тот случай, если... если она вдруг там окажется...
   К Барбаре подошла Анна, ласково положила руки на ее плечи, пристально посмотрела в глаза:
   - Ты только вернись, доченька. Пожалуйста, вернись и, если захочешь, можешь оставаться здесь хоть на всю жизнь.
   Лицо Барбары заметно смягчилось.
   - Спасибо, Анна.
   - Потому что ты еще не научилась правильно делать соус для спагетти. Тебе нужно еще много практиковаться.
   - Спасибо, Анна, спасибо за все.
   Анна крепко обняла ее.
   - Глупышка, какая же ты глупышка!
   Проснувшийся от громких звуков щенок зевнул, его короткий толстый хвостик забил туда-сюда по бокам картонной коробки...
   Они молча спустились вниз, на темную улицу. Армандо обошел вокруг своей машины, открыл переднюю дверцу, сел за руль Барбара устроилась на заднем сиденье, справа от Тида.
   Прежде чем завести