седнего здания совсем не было деревьев; у него был до нелепости голый вид.
   - Послушай, Армандо, скажи, интересно, а зачем кому-то вдруг понадобились эти четыре этажа в этой глуши? - искренне поинтересовался Тид.
   - Ни за чем. Просто в начале двадцатых их построил один чокнутый, вдруг разбогатевший фермер. Самое мягкое, что можно было про него сказать, - он был, так сказать, несколько эксцентричен. Неизвестно каким образом сделал хорошие деньги во время Первой мировой, всегда хотел жить только в шикарном отеле, поэтому просто взял и построил его лично для себя. Какое-то время там останавливались серьезные бизнесмены, но потом этот выживший из ума придурок почему-то решил, что гости ему совсем ни к чему, и начал жить один. Сам по себе. И при этом его все больше и больше одолевала самая банальная жадность. Видя все это, он решил, что над ним смеются, и построил вокруг своего имения высоченную каменную стену, окружив ее сверху загородкой из колючей проволоки, и приказал срубить все деревья. Сидел в одной из своих комнат на четвертом этаже и палил в воздух из пистолета, если кто-нибудь случайно останавливался у ворот его имения. Когда он умер, где-то в самом начале тридцатых, отель купила одна пара, которая довольно быстро разорилась, пытаясь сделать из этого места шикарный ресторан. Потом это место купил один из шестерок Лонни Раваля. Для них и их бизнеса оно оказалось идеальным. Близко и одновременно далеко от города, никаких соседей рядом, вне юрисдикции городской полиции... Два-три раза на них, конечно, вроде бы неожиданно наезжали люди из отдела по борьбе с наркотиками штата, но ничего, естественно, не нашли... Короче говоря, Тид, хорошенько осмотрись и постарайся запомнить, покрепче запомнить все это, и как можно точнее. Боюсь, больше такой возможности у нас с тобой не будет... А теперь все разговоры только шепотом.
   Низко пригнувшись, они осторожно пошли к воротам, стараясь держаться как можно ближе к каменной изгороди.