орщившись, Тид с трудом поднялся доковылял до нее, первым делом спустил халат с шеи, обернул вокруг тела. Затем нашел замок "молнии", но она долгое время упрямо не поддавалась. Наконец язычок вошел в прорезь и он смог закрыть "молнию" до самого верха, прикрыв обнаженную белизну прекрасного девичьего тела, нежная кожа которого практически не пострадала. На нем совсем не было крови - но у Джейк вдруг появились новые, совершенно необычные пропорции, пропорции девушки из уже совершенно иного мира...
   С трудом сев на корточки, Тид пристроился спиной к хромированному, покрытому крупными точками ржавчины бамперу машины и только потом мягко опустил голову Джейк себе на колени.
   Когда яркий свет полицейских фонарей заслепил ему в глаза, Тид сильно сощурился, прикрыл их ладонью. Его язык с трудом ворочался от медленно, невыразимо медленно произносимых им слов, когда над ним наклонилось сразу несколько голов.
   - Последний этаж... Девушка...
   Много позже, уже в нормально освещенном месте, над ним откуда-то с сияющего, залитого солнцем небосклона склонилось бледное как смерть лицо капитана Лейтона, а его тонкие, змеиные губы, кривясь и извиваясь, произносили слова одной неразрывной цепочкой, понять которую было просто невозможно.
   - Раваля застрелили? Может, он был ранен?
   - Потом, потом, потом...
   - Раваля ранили?
   - Не знаю, - прошептал Тид. - Не знаю, не знаю! - Он замолчал, но слова эти продолжали настойчиво повторяться и повторяться у него в голове. Пока не потеряли смысл. А вместо лица Лейтона появилась зияющая дыра бесконечного туннеля, в которую влетали, бесследно пропадая в ее тьме, те же самые слова: "Не знаю, не знаю... Я не знаю"!
   А затем из наклонной трубы этого туннеля к нему выбежала она. Радостно смеясь, с блестящими от счастья глазами, не скрывая своего огромного, поистине неизмеримого восторга! Подбежав, она прижалась к нему, и он содрогнулся, потому что она была из ледяного камня, с лицом