тера Деннисона настоятельно требует, чтобы он прекратил курить сигары.
   - Ну и что бы, интересно, это могло означать? Звучит совсем как одна из тех самых остроумных штучек, которые значат что-то совсем не то, что вроде бы означают, так ведь?
   - Вот сигары, которые вы ему прислали, мистер Раваль. Те самые. - Он протянул ему коробку в коричневой бумажной обертке.
   - Я ему прислал? Я? - Удивление Лонни было уж слишком искренним. Он взял коробку, покачал ее вверх-вниз, как бы определяя на вес. Затем решительно произнес: - Нет, нет, здесь наверняка какая-то ошибка.
   - Особенно если учесть пять штук баксов, прилагаемых к подаренным сигарам? Лонни, зачем же дурить нам с мистером Деннисоном головы? Ведь все равно бесполезно.
   Раваль усмехнулся:
   - Ладно, пойдем в дом, там и поговорим.
   - Да, но говорить-то особенно не о чем.
   - Черт побери, Морроу, мне всегда казалось, у нас с вами общие интересы! Разве нет?
   Тид пожал плечами:
   - Ладно, Лонни, как вам будет угодно. Пойдемте. Куда прикажете?
   Они пошли в направлении дома. На противоположной стороне подъездной дорожки имелся небольшой открытый дворик, в самом центре которого стоял столик со стеклянной поверхностью и несколько металлических стульев. Там они и уселись. Раваль приказал тут же подошедшему к ним Сэму сначала принести им с Тидом что-нибудь выпить, а потом сходить на лужайку и забрать оттуда все причиндалы для гольфа.
   Тид зажег свою новую серебряную зажигалку, чтобы дать прикурить, потом закурил сам. Сигарная коробка стояла на столе между ними. Когда Сэм, принесший им бутылку виски, лед и бокалы, отошел, Лонни Раваль сказал:
   - Если в этой коробке пять тысяч долларов, это, так или иначе, ставит меня в очень трудное положение, Тид. Мне ведь приходится отчитываться о всех, буквально всех моих доходах! Ну а как, по-твоему, мне быть с этим? Записать как подарок? Знаешь, мне почему-то совсем не хочется объясняться с этими ушлыми