ентральным полицейским участком.
   Тид вошел внутрь и неторопливо пошел вверх по обшарпанной лестнице на второй этаж - громкий цокот каблуков на металлических подковках, едкий запах зеленого раствора для мытья полов... "Монетный двор Лонни Раваля" - так любили иногда называть здание мэрии все знающие старожилы. И самым лучшим его символом были протертые до блеска штаны второсортного юриста. Статуя правосудия здесь, как и положено, была слепой, с завязанными глазами, но без весов в руках. В Дероне она, одетая в засаленную тогу, лежала на спине в главном холле центрального входа, и служащие мэрии по известным только им причинам делали все от них зависящее, чтобы она навсегда осталась именно в этом, а не в каком-то другом положении.
   Навстречу ему по лестнице спускались три еще совсем молоденькие девчушки. Они звонко цокали высокими каблучками-шпильками и, громко смеясь и перебивая друг друга, обсуждали, как провести предстоящие выходные. Увидев Тида, одна из них тут же прекратила смех.
   - Тш-ш-ш! - предупредила она остальных.
   - Доброе утро, мистер Морроу, - дружно пропели девушки.
   - Доброе утро, - невольно улыбнувшись, ответил он и, когда они были уже в самом низу ступеней, сам не зная почему, обернулся.
   Девушки тоже, остановившись, глядели в его сторону...
   Прежде всего Тид прошел через свой кабинет в приемную офиса Деннисона, где его секретарша и верная помощница мисс Андерсон, почтенная дама болезненного вида, с землистым цветом лица, спокойно раскладывала на своем столе только что поступившую почту.
   - Он там? - кивнув ей вместо приветствия, спросил Тид.
   - Да, и уже спрашивал про тебя, Тид, но сейчас у него комиссар Колвиц.
   - Хорошо, мисс Андерсон, звякните мне, пожалуйста, сразу же, как только он освободится.
   Тид вернулся к себе в кабинет и сел за стол. Протертый почти до дыр зеленый коврик; один из двух оконных вентиляторов давным-давно куда-то исчез, а второй был окончательно