, быстренько переговорив с Пауэлом, вышел из мэрии и отправился на озеро. Нажимая педаль газа почти до самого пола, он добрался туда менее чем за пятьдесят минут. Машина Фелисии с откидным верхом уже стояла там. Тид припарковался рядом.
   Первое, что привлекло его внимание, когда он вошел в комнату коттеджа, - это ее, как всегда, аккуратно сложенная на стуле одежда. Сама же Фелисия, совершенно обнаженная, лежала на расстеленном на постели одеяле, один угол которого слегка прикрывал ее ноги.
   Увидев его, она подняла вверх загорелые руки и с сияющими глазами прошептала:
   - Привет, любимый. Как я рада снова тебя видеть. Ты заставил меня ждать тебя целую вечность...
   Он остановился от нее метрах в трех. Вынул из кармана сигарету, сунул ее в уголок рта, поджег новой серебряной зажигалкой. Она, устав держать руки вверху, медленно опустила их вниз.
   - Мне казалось, ты хочешь что-то сказать. Я не ошибся?
   - Нет, но это ведь может и подождать, дорогой, разве не так?
   Она слегка подняла одну ногу и отбросила прикрывавший ее угол одеяла, не спуская при этом с Тида затуманенного взгляда.
   Невольно почувствовав, как внутри его растет непреодолимое желание, он повернулся к ней спиной и отошел к шкафу, чтобы стряхнуть пепел в стоявшую там пепельницу.
   - В чем дело, Тид? Что-нибудь не так?
   - Когда все закончено, я предпочитаю, чтобы все таким и оставалось. Если у тебя есть что мне сказать, говори. Если же нет, то забирай свою одежду и отправляйся домой.
   - Тид, но я...
   Он заметно напрягся и предостерегающе вытянул вперед руку:
   - Заткнись!.. Слышишь?
   До них донесся громкий визг тормозов, затем шуршание автомобильных шин по гравию...
   Предупреждать Фелисию и говорить ей, что надо делать, не было ни малейшей необходимости. Она тут же резко спрыгнула с постели, схватила в охапку свою одежду и со всех ног ринулась в ванную комнату. По дороге у нее выпала одна туфля, она остановилась,